Общая тетрадь

Общая тетрадьОбщая тетрадь. Бизнес и политика: культура взаимодействия. Сергей Недорослев, президент группы компаний «КАСКОЛ. Политика и бизнес — совершенно разные направления человеческой деятельности. В России их роднит лишь то, что ни в политику, ни в бизнес в наших условиях люди не приходили сознательно. Я, например, физик по образованию (и знал, что буду физиком со второго класса), но уже 14 лет — в бизнесе.

Как это случилось — до сих пор не понимаю. И то же самое, я думаю, произошло с большинством сегодняшних российских бизнесменов и политиков. Мы окунулись в новую жизнь, не имея никакой специальной подготовки, никакого опыта за плечами и даже каких­то внятных мыслей. Поэтому для нас эти годы были жесточайшей революцией в жизни. У нас бизнес и политика родились вместе, но это не близнецы, а двойняшки: в одно время рожденные от одной матери, но совершенно разные. Бизнес, прежде всего, это жесточайшая конкурентная среда. И еще несколько лет назад участию в этой среде помогал, в том числе, и доступ к власти, но сегодня это уже не является определяющим фактором. В том смысле, что место, которое та или иная компания занимает на рынке, и то, как долго она его сможет удержать, все больше зависит от конкурентоспособности самой компании.

Одним из условий развития любого человека, будь он политиком или бизнесменом, является успешная конкуренция в нормальной среде, где условия равные. В политике существование такой среды, на мой взгляд, пока остается под вопросом. Второе отличие бизнеса. Вроде бы у нас в России все утряслось, и мы уже бежим не стометровку, а нормальный марафон.

Сегодня наш бизнес все меньше характеризуется теми чертами, которые отдаляли его от мирового бизнеса в 90-е годы. Происходит мощное проникновение западной культуры бизнеса и кадров — носителей этой культуры в отечественный бизнес. Все больше российских компаний заботится о том, чтобы походить на западные компании в своих отраслях. Самый яркий пример — компания «ЮКОС», в которой Михаил Ходорковский делает все для соответствия мировым стандартам. Между тем, трудно сказать, что в политике происходит то же самое, что мы ориентируемся и в этой области на лучшее, что достигнуто мировым сообществом. Третья особенность: в российский бизнес была вовлечена наиболее динамичная и предприимчивая часть общества, которая пошла на риск и преуспела. В политику же шли в основном не самые предприимчивые люди, а скорее те, что не хотели рисковать и попытались устроиться в жизни, используя для этого политическое пространство.

И еще одна особенность. Почему многие из нас, несмотря на все трудности, а порой и смертельную опасность, занимались и продолжают заниматься бизнесом? Я думаю, потому, что, прежде всего, стремились к реализации себя и свободе, хотя осознали это лишь позже. Бизнес не имеет национальных границ, которые есть в политике. Например, ни один россиянин никогда не станет президентом Соединенных Штатов Америки, но может стать Биллом Гейтсом — президентом огромной корпорации. Но дело не только в этом. Чем выше пост (говорю о себе, исходя из собственного опыта), тем яснее чувствуешь, что ты делаешь что-то для всех, для своих коллег, друзей, для рабочих всех твоих заводов. Очень хочется, чтобы они тоже жили достойно, потому что они становятся частью тебя. Если спросить президента «Кока-Колы», я уверен, он скажет, что он смог стать президентом, так как его интересовала судьба каждого его работника, интересовал каждый потребитель, который хоть раз в жизни попробовал кока-колу.

Готов ли сказать нечто подобное российский политик. Что на самом деле объединяет (или скорее может объединять в наших условиях) политику и бизнес, как виды деятельности, так это понятия управления, успеха и ответственности. Учитывая, что политика, как и бизнес, невозможны без профессионального менеджмента и бессмысленны без успеха, являющегося их движущей силой и оценкой работы. И, конечно, предполагают при этом ответственность, которая напрямую связана с самой сутью политической деятельности. Но есть и другие черты сходства, которые в общепринятых понятиях, на мой взгляд, еще не характеризуют положительно ни бизнес, ни политику. Например, в России часто говорят о конкурентности, но, говоря «конкурентный продукт», что имеется в виду? Очевидно, прежде всего, что он лучший?

Ведь вы покупаете одежду потому, что считаете ее лучшей? И голосуете за кандидата, который лучше других. Однако на практике и в жизни оказывается, что с точки зрения конкурентоспособности важнее быть не лучшим, а первым. Разве «Кока-Кола» производит лучший напиток в мире? Нет, но она занимает первое место по реализации продукции. «Пепси-Кола» с этим долго боролась, но так и остается второй, а остальным производителям они вообще оставили 10 процентов рынка. Хотя многие были лучше. Или — второй пример. Первым перелетел на самолете через Атлантику Ч. Линдберг; он широко известен.

И практически никто не помнит имени человека, совершившего второй перелет. А между тем он преодолел три бури, потратил меньше топлива, и сделал все блестяще. А Линдберг просто летел и случайно перелетел. Но об этом сегодня не говорят, и второго не помнят. Зато помнят третьего, потому что это была женщина.

Она «открыла» свою нишу и тоже стала первой. Так сказать, бизнес меньше, но в нем ты первый. К сожалению, восприятие — это и есть реальность. Глобальный рынок существует по законам массового восприятия. Также и в политике. Здесь, как правило, и чаще всего выбирают не тех, кто лучше, а тех, кто первый. Бизнес и политика взаимозависимы.

Самая заметная и самая примитивная форма этой взаимозависимости такова: бизнесмены дают деньги на выборы, политики, избравшись, дают бизнесменам больше возможностей для повышения конкурентоспособности. Но это все на уровне вегетативной системы размножения, начальная стадия развития. Наверное, ее нельзя было миновать. Следующая стадия — «перетоки» кадров из бизнеса в политику. Культура бюрократии в России, мягко говоря, не высока, и исполнительская дисциплина почти отсутствует. Когда в правительство пришел Владимир Потанин, я лично многого ждал от него, как от человека системного.

Но было глубокое разочарование: ничего изменить он не сумел. Говорили, что Потанин просто решал свои коммерческие проблемы, но не все так просто. Когда человек идет из бизнеса в государственное управление, часто оказывается, что у него нет кадровых ресурсов. Его команда — 10 — 20 человек, а надо 2 тысячи. Другой характерный пример — Борис Березовский, который превратился из бизнесмена в политика. Он человек из науки, системно мыслящий, достаточно жесткий, все вроде понимал. Но попал он на это поле и его — медицинский факт — съели. Я не знаю, кто съел, правильно ли съели, надо ли этому радоваться или огорчаться. Но факт — съели.

Значит, недостаточно иметь высокоорганизованный офис, чтобы добиться успеха. Политика — более серьезное дело, туда одним прыжком, чтобы добиться успеха, не заскочишь. Иногда говорят, что политика в наши дни становится бизнесом, а бизнес — политикой. Я не могу с этим согласиться полностью. На мой взгляд, политика сейчас как раз становится в меньшей степени бизнесом, чем раньше. А вот бизнес действительно политизируется. Конкуренция в нем выходит за рамки экономических понятий, в связи с чем, и встает вопрос о его социальной ответственности.

Взаимоотношения политики и бизнеса неизбежны, и они должны быть близкими. Но не в смысле «ты мне, я — тебе». Работая в Нижнем Новгороде, я ни одному губернатору — ни Склярову, ни Ходыреву, ни другим кандидатам, — не давал денег, но я всегда взаимодействовал с ними. И они хорошо понимают, когда я говорю: «Мы с вами делаем общее дело, а потому должны взаимодействовать, чтобы говорить на одном языке». Губернатору в долгосрочной перспективе нужно, чтобы на его территории был работающий завод. Тем более, такой завод нужен и моему бизнесу.

Значит, мы должны вывести взаимодействие политики и бизнеса на совершенно новый уровень. Научиться говорить на одном языке; разделять одни и те же культурные ценности. И результатом такого взаимодействия должна быть не отдельно взятая компания, процветающая за счет объединенных усилий одного политика и одного бизнесмена, а все общество. Если наша страна и наше общество поднимутся — это будет успехом, который нужен и политикам, и бизнесменам — всем. Сегодня мы готовим профессиональных менеджеров для бизнеса, и, конечно, хорошо бы, чтобы нечто подобное появилось и в сфере политики. Не только в смысле усвоения знаний, но и с точки зрения, если можно так выразиться, профессионального очищения организма и души. Одно из самых важных наших предназначений — создать благоприятную среду свободы, которая будет одним из базовых, краеугольных элементов конкурентоспособности политика.

Leave a Reply