Между властью и деньгами

Между властью и деньгамиМежду властью и деньгами. Большинство народных депутатов Украины больше времени проводят в офисах своих компаний, чем в парламенте. Циничное нарушение Конституции, запрещающей совмещать политику и бизнес, никого в Верховной Раде особо не интересует. Между тем в странах ЕС эту проблему решают отменой запрета на совместительство. Украинские депутаты пока предпочитают врать друг другу и избирателям о том, что живут на одну зарплату. Жизнь политиков от бизнеса предполагает постоянные перемещения между офисами собственных предприятий и зданием на Грушевского, 5, а их помощники в парламенте и секретари в бизнес-структурах вынуждены ежедневно отслеживать эти «зигзаги» боссов. «Он сказал, что уже выехал к нам, зачем ему понадобилось возвращаться в парламент?! «, «С утра будет на производстве, а после обеда — на комитет», «Предупредил, что заедет в офис после шести и будет допоздна, так что пока не уходи». К такой ситуации уже привыкли и те, и другие.

Политика — далеко не всегда увлечение бизнесменов, но отказываться от участия в ней готовы немногие. Из-за твердой уверенности: никто не защитит интересы их предприятий эффективнее их самих. Это убеждение заставляет смириться с дискомфортом от того, что совмещение парламентской деятельности и руководства бизнесом запрещено. На двух стульях. По самым приблизительным подсчетам, в Верховной Раде сегодня работают не менее 100 народных избранников, пришедших из бизнеса и сохранивших непосредственную связь со своими предприятиями. Найти их зачастую гораздо легче в офисах собственных компаний, нежели в парламенте. Так произошло, когда газета «Власть Денег» в один из сессионных дней пыталась разыскать автомобильного магната Тариэла Васадзе и птицевода Евгения Сигала. Их помощники в Раде рекомендовали искать боссов в офисах «УкрАВТО» и «Агромарса» соответственно.

Там бизнесмены от БЮТ «прогуливали» очередное блокирование парламентской трибуны Партией регионов. «Стулоподпирательные» процессы в президиуме Верховной Рады политиков от бизнеса вряд ли радуют. Простой парламента тормозит принятие жизненно важных для их предприятий решений. К примеру, свежего законопроекта, по случайному стечению обстоятельств призванного помочь именно аграриям и отечественному автопрому.

Он облагает 10%-м сбором импортное мясо и автомобили, а отечественным производителям этих товаров «выделяет» дотации. Пока спасительные предложения, пришедшие на смену 13%-й надбавке к ставкам ввозной пошлины, не вступили в силу, Васадзе и Сигал могут радоваться лишь тому, что блокирование парламентской трибуны позволило им уделять больше времени непосредственно производству. А в последнее время личный контроль над бизнесом актуален не меньше, чем законодательное лобби. Одни посещают свои офисы ежедневно, другие — пару раз в неделю, но практически каждого депутата-бизнесмена волна экономического кризиса заставила глубже окунаться в оперативные вопросы и чаще интересоваться динамикой продаж, возвратом НДС или ходом получения кредитов.

«В прин¬ципе достаточно периодически общаться с одним-двумя топ-менеджерами, чтобы знать все происходящее, — говорит Александр Фельдман, народный депутат от БЮТ, совладелец многоотраслевого концерна «АВЭК и Ко». — Мне хватает нескольких часов в начале и в конце недели, чтобы «проходиться» по всему кругу вопросов. Но, естественно, когда наступил экономический кризис, пришлось «нырять» достаточно глубоко. Как ни парадоксально, но, открыто признаваясь в совмещении депутатской и предпринимательской деятельности, запрещенной в Украине, политики от бизнеса мандатом не рискуют. Благодаря загадочной логике отечественного законодательства, согласно которой они и не предприниматели вовсе.

«Сам факт учредительства (юридического лица), владения акциями не считается у нас предпринимательской деятельностью, — поясняет Сергей Власенко, народный депутат с богатым адвокатским опытом. — Действующее законодательство абсолютно четко определяет участие в уставном капитале хозяйственных обществ как непредпринимательскую деятельность. Т. е. депутаты не участвуют в бизнесе, они являются его собственниками. Хотя понятно, что это ограничение (на бизнес для народных депутатов) не работающее, формальное. По сути, народным избранникам в Украине реально запрещено только регистрироваться в качестве физлица-предпринимателя и официально становиться у руля собственных фирм — в качестве директоров, членов правления или наблюдательного совета. Единственный бизнесмен в политике, де-юре нарушивший даже скромные законодательные ограничения, — бютовец Константин Жеваго. В октябре прошлого года он занял пост исполнительного директора подконтрольной горнорудной компании Ferrexpo.

Не заинтересуйся «приватовец» Игорь Коломойский скупкой обрушившихся из-за кризиса акций Ferrexpo, Жеваго вряд ли понадобилось бы лично вступать в юридические полномочия для защиты бизнеса от миноритарных акционеров. Тем более что это решение, очевидно, провоцировало шквал справедливой критики со стороны политических оппонентов (как-никак, а факт нарушения Конституции — налицо. Но то, что регламентному комитету парламента, которым, к слову, руководит регионал Александр Ефремов (группа TBM Holdings), не хватило года на принятие решения относительно нардепа-нарушителя, факт не менее красноречивый. И говорит он в пользу того же «смутного» ощущения, возникающего в ходе анализа действующих ограничений на бизнес для народных избранников: на самом деле законодатель вовсе не собирался реально бороться с депутатами-совместителями как явлением. И без Жеваго таковых в Раде хватает. Разница лишь в том, что они пока успешно обходят фиктивный запрет на совместительство благодаря наследникам, деловым партнерам или просто наемному менеджменту, а также неуловимому статусу «почетный президент. Никто не запретит сыну регионала Нвера Мхитаряна Артуру руководить отцовской компанией «Познякижилстрой», а наследнику Тариэла Васадзе Вахтангу – корпорацией «УкрАВТО».

Нет юридических оснований придраться и к статусу «почетный президент», который «на общественных началах» носят депутаты — собственники этих предприятий. Денис Лысенко, партнер ЮФ «Василь Кисiль i Партнери», объясняет неформальное могущество «почетного» статуса тем, что он в украинском законодательстве никак не урегулирован. «Мы сталкивались с подобными случаями в основном на просторах СНГ — в Украине, России и других бывших советских республиках, — констатирует он. — В Евросоюзе подобного рода статусы единичны, их имеют люди, долгое время проработавшие в компании, но подтекст, с каким это словосочетание используется в Украине, в ЕС не предполагается. «Подтекст» этого постсоветского феномена позволяет без лишних юридических рисков демонстрировать, кто же на самом деле в бизнесе главный. А заодно и объяснить наличие у народного избранника личного кабинета в коммерческой структуре.

Этот статус — не больше чем ширма, за которой можно ежедневно руководить бизнесом, не имея на это официальных полномочий. Зарплата «почетным» руководителям, как правило, не полагается, но получать дивиденды от бизнеса депутатам не запрещено, а значит, их заинтересованность в эффективном законодательном лобби в пользу своей компании остается. В таком случае логика самого запрета на бизнес для народных избранников сомнительна. Фактически отстранить депутатов-бизнесменов от руководства своими компаниями невозможно.

Видимо, поэтому в европейской практике далеко не всегда стремятся искоренить бизнес среди народных избранников. Снять нельзя оставить. Педантичные немцы к этому вопросу подошли хладнокровно — нардепы-бизнесмены в Бундестаге работают вполне легально. «Деятельность по совместительству депутатам парламента позволена, но информация о ней должна быть раскрыта и распространена на определенных условиях, — рассказывает Вольфрам Ребок, старший партнер юридической компании Arzinger. — Депутаты обязаны сообщать о своей деятельности во время членства в Бундестаге (должности, существенное участие в коммерческих структурах), в случае если их доход превышает 1000 в месяц или 10 000 евро в год. Эта информация должна быть представлена в официальном справочнике и на официальном сайте Бундестага, в конце резюме каждого депутата. За нарушение обязательств о разглашении может быть применен административный штраф в размере 50% годового дохода депутата. Законодательное регулирование деятельности депутатов-бизнесменов в немецком парламенте появилось только в 2007 г. когда стало очевидным, что выходцы из коммерческих структур не собираются сжигать мосты со своим прошлым. Украинские политики от бизнеса, судя по всему, также не намерены этого делать.

Равно как не готовы отказываться и от личного лобби в пользу профессиональных структур. Причина — банальное недоверие. «В Украине существует много отраслевых объединений, в банковской сфере — это Ассоциация украинских банков, другие общественные организации, но их деятельность, пусть меня извинят их руководители, все равно недостаточно эффективна», — откровенно объясняет нежелание бизнеса отказываться от политики Василий Горбаль, нардеп-регионал, до недавнего времени основной собственник Укргазбанка. Рискнем предположить, что признание за народными избранниками права совмещать бизнес-деятельность и работу в парламенте при грамотном регулировании может быть полезным и в Украине. Контроль над совместителями в Раде может осуществляться через опубликование перечня финансовых интересов народных избранников и изменений в них, публикующийся на сайте парламента и в отдельном издании. А уполномоченный комитет будет следить за тем, чтобы законодательные инициативы не шли на пользу отдельным предприятиям (правилами цивилизованного лоббизма не запрещаются законопроекты, направленные на поддержку отрасли в целом). Проблема прогулов заседаний Верховной Рады, видимо, также должна решаться иным образом, ведь действующие ограничения на предпринимательскую деятельность вовсе не способствуют дисциплинированному посещению парламентариями сессионного зала. «Добиться этого можно, на мой взгляд, элементарными техническими решениями. Приняв соответствующие изменения в регламент и технически сделав так, что ни одно депутатское место не может голосовать, пока на нем не сидит политик и не нажимает нужный контакт.

А также не прикладывает палец к специальной кнопке, идентифицирующей его отпечаток, — как в современных системах сигнализации, — убежден Алексей Резников, адвокат, партнер ЮФ Magisters. — Тогда политик должен будет сидеть в своем кресле в сессионном зале, в противном случае — проголосовать невозможно. И тогда все крупные бизнесмены, карточками которых голосуют другие, должны будут определиться — либо сидеть в парламенте, либо руководить бизнесом. Разрешив народным избранникам официально совмещать политическую деятельность и управление собственным бизнесом, законодатель может предусмотреть лишение совместителей зарплаты в Верховной Раде, экономя бюджетные деньги. Как в случае с депутатами местных советов, которым предпринимательство не запрещено, но зарплата от государства не полагается в принципе. Другое дело, что и самим политикам от бизнеса зачастую выгодно сохранение нынешней ситуации. Пока кризис доверия к собственным представителям в бизнесе не поставил их, подобно Жеваго, перед необходимостью на законных юридических основаниях защищать свои активы, у них нет мощного стимула официально «светить» свою бизнес-активность. Потенциальные участники предстоящего состязания за президентское кресло уже поставили на повестку дня вопрос нардепов-совместителей. Но реальных механизмов разделения власти и бизнеса пока не предложил никто.

Видимо, потому, что их попросту нет. По сути, сейчас удобный момент для того, чтобы общество определилось, пытаться ли и дальше разделить то, что фактически разделить невозможно, или же вывести из тени и контролировать бизнес-деятельность народных избранников. Дмитрий Святаш: «Бизнесмены, которые сегодня находятся в парламенте, больше работают у себя в компаниях. Народный депутат Украины (фракция Партии регионов) и совладелец корпорации «Автоинвестстрой» не стал отрицать очевидное и признался, что принимает непосредственное участие в управлении бизнесом. Чтобы держать руку на пульсе происходящего в компании, корпоративный офис он посещает ежедневно. Как и многие его коллеги по парламенту. Готовы ли бизнесмены отказаться от участия во власти. — С моей точки зрения, когда представители крупного капитала находятся в парламенте — это правильно. Я не говорю о тех случаях, когда владельцы крупного бизнеса работают государственными чиновниками, в СБУ или таможне.

Это, наверное, все-таки создает большие риски. Но в парламент бизнесмены должны иметь доступ, им необходимо каким-то образом влиять на принятие государственных решений, ведь они являются крупными работодателями, плательщиками налогов и, как правило, определяют развитие в основных отраслях экономики. Единствен¬ное: во всем цивилизованном мире это делается через систему лоббирования, когда представители крупного капитала во власть не идут, а финансируют крупные политические силы. К сожалению, в Украине это пока не работает.

Вынудит ли экономический кризис политиков от бизнеса официально становиться у руля своих компаний, подобно Константину Жеваго. — У Жеваго публичная компания, которая вышла на биржу. Он является держателем мажоритарного пакета, поэтому был вынужден официально стать должностным лицом и таким образом нарушить закон («О статусе народного депутата Украины») и Конституцию. Во всех остальных случаях бизнесмены де-факто своими компаниями управляют, а де-юре не являются менеджерами. Безусловно, экономический кризис, вторая волна которого практически началась, вынуждает собственников бизнеса активно участвовать в его управлении. Иначе они все потеряют. Следует ли снять двойные стандарты, разрешив депутатам-бизнесменам занимать руководящие должности на своих предприятиях, но ужесточив требования к посещению парламента и лоббированию интересов собственных бизнес-структур. — Наверное, было бы неплохо привести то, что есть фактически, в соответствие с юридическими нормами. Потому что все равно де-факто те бизнесмены, которые сегодня находятся в парламенте, больше работают у себя в компаниях, чем в Верховной Раде.

Да и никаким законодательным актом невозможно запретить идти в политику собственнику, который не управляет, но владеет бизнесом и, безусловно, влияет на него, и, безусловно, будет защищать свои бизнес-интересы. Только избиратель может принять решение, голосовать за владельца бизнеса или нет. На каких принципах вы совмещаете руководство предприятием и парламентскую деятельность. — У меня есть партнер (Василий Поляков), который уже не является народным депутатом и занимается непосредственно бизнесом. Решения, которые касаются стратегии развития предприятия, естественно, мы с ним согласовываем. А в отношении законодательной деятельности могу сказать: к сожалению, работа в парламенте этого созыва кардинально отличается от работы в парламенте, скажем, два созыва назад. Работаешь фактически в стол.

Пишешь закон, проводишь его через комитет, даже убеждаешь депутатов проголосовать за него в Верховной Раде, а потом гарант Конституции накладывает на него вето или отказывается ставить подпись. Сегодня работа в парламенте носит больше политический характер, нежели законодательный. Роман Марченко: «Давайте смотреть правде в глаза: отделение бизнеса от власти невозможно. Адвокат и старший партнер ЮФ «Ильяшев и Партнеры» убежден, что запрещать бизнесменам идти в парламент бессмысленно. Но и необходимости снимать действующие ограничения на присутствие народных избранников в органах управления своих предприятий наш собеседник не видит, опасаясь, что это может увеличить число «прогульщиков» в Верховной Раде. Какие полномочия имеет народный депутат в статусе «почетный президент» коммерческой компании.

— Мы же понимаем, для чего этот статус предназначен. С одной стороны, для того, чтобы на его предприятии знали, что он по-прежнему здесь, он заботится о компании. С другой — чтобы избежать конфликта с законодательством. Обычно (мы делали подобные вещи) составляется положение о почетном президенте, согласно которому этот человек может пользоваться льготами (автомобиль, кабинет, секретарь), но формально не имеет на предприятии никаких полномочий. В ином случае он является руководителем — и это уже можно квалифицировать как нарушение. Как правило, почетный президент не подписывает бумаг и не получает зарплату, но на практике имеет широчайшие полномочия, и его указания четко исполняются на предприятии. В чем тогда логика действующих ограничений на бизнес для парламентариев. — В идеальной ситуации эти ограничения предназначены для того, чтобы народный избранник защищал не свои бизнес-интересы, а интересы более широких слоев населения. Однако сегодня, причем не только в нашей стране, все это бесперспективно.

Потому что депутат формально передает свою долю в фирме двоюродному брату и по-прежнему управляет своим предприятием, и его по-прежнему, естественно, интересует поддержка собственной бизнес-структуры. Глупо предполагать, что человек, который потратил 20 лет на построение своей бизнес-империи, став депутатом, плюнет на нее. Никакие законы этому не воспрепятствуют. Все запреты, как мы видим на примере того же Константина Жеваго, все равно не выполняются. Что вынуждает депутатов-бизнесменов нарушать даже формальные законодательные ограничения и официально становиться у руля собственных предприятий. — Кризис. Сейчас бизнесом нужно реально управлять. Из опыта сотрудничества с большим количеством огромных мировых корпораций могу утверждать: если раньше их крупные акционеры почивали на лаврах, передав управление либо более мелким акционерам, либо вообще «внешним» менеджерам, то сейчас, в связи с кризисом, многие из них возвратились, чтобы непосредственно руководить своим бизнесом.

Как можно юридически разделить власть и бизнес. — На самом деле стратегически нет ничего плохого в том, что люди идут в парламент, где ищут варианты защиты бизнеса. Давайте смотреть правде в глаза: отделение бизнеса от власти невозможно. Надо с этим смириться и жить в этих рамках. Лучше озвучить, что это есть, и это явление контролировать, чем стыдливо отводить глаза.

Но запрет для депутатов становиться прямыми руководителями бизнеса, на мой взгляд, должен остаться. Если если ты депутат, то должен посвящать свое время все-таки депутатской деятельности — разработке законопроектов, участию в заседаниях. Если ты занимаешь должность реального руководителя, у тебя этого не получится.

Leave a Reply