Как политика разрушает банковский бизнес

15.06.2016

Как политика разрушает банковский бизнесКак политика разрушает банковский бизнес. Санкции против российских госбанков на Украине — далеко не единственный случай, когда кредитные учреждения могут покинуть страну по политическим причинам. Причем самый дорогой и болезненный банковский демарш в истории может начаться уже в ближайшее время. Великобритания: почем фунт лиха. 29 марта премьер-министр Великобритании Тереза Мэй объявит о запуске Brexit. Вероятнее всего, это положит начало самому масштабному исходу банков из конкретной страны в новейшей истории. Точная цена исхода для всех участников процесса излюбленная тема европейской деловой прессы все последние месяцы.

Лондон финансовое окно в Европу для всего мира. Был. Но в прошлом году жители Великобритании проголосовали за выход из ЕС. И если в результате Brexit Лондон потеряет доступ к единому финансовому рынку Европы, то для большинства иностранных и глобальных банков потеряет смысл и держать в Лондоне свои европейские штаб-квартиры. Если Это ключевое слово при обсуждении экономических последствий Brexit для банков и их клиентов. Цена исхода зависит от условий развода. А они будут обсуждаться Великобританией и Евросоюзом в течение следующих двух лет. В центре внимания вопрос, удастся ли Великобритании сохранить право паспорта доступ на единый финансовый рынок ЕС, объединяющий 27 стран. Однако представить возможные масштабы бедствия можно уже сейчас. Достаточно понять, что собой представляет финансовый рынок Великобритании пока еще в составе Евросоюза.

Лидерство Великобритании на финансовой арене укреплялось все последние десятилетия: оно становилось только прочнее с момента возникновения единого рынка Европы и затем введения единой европейской валюты. Великобритании принадлежит 17% рынка межбанковского кредитования ЕС (для сравнения: у Германии и Франции по 9%) и 18% хедж-рынка (у Франции 1%). Лондон крупнейшая в мире площадка по торговле евро. Британские и международные банки, базирующиеся в Лондоне, выдали кредитов в общей сложности на 1,1 трлн фунтов стерлингов, говорит глава Британской банковской ассоциации Энтони Браун. Финансовые потоки, пересекающие Ла-Манш каждый год, превышают 20 млрд фунтов стерлингов. В лондонских офисах глобальных инвестиционных банков работают 65 200 человек, посчитали в Financial Times. Всего же финансовом секторе Великобритании заняты около 1 млн человек, причем две трети рабочих мест находятся за пределами Лондона. Все вместе они создают 12% ВВП Великобритании. Банки крупнейший экспортный сектор этой страны.

Brexit поставил эту огромную часть национальной экономики под угрозу. Около 1,8 трлн евро могут снять со своих счетов в британских банках его клиенты, подсчитали в аналитическом центре Bruegel. По оценке отраслевого финансового органа TheCityUK, работу в стране могут потерять более 70 тыс. профессионалов. В одном только Лондоне могут исчезнуть около 30 тыс. рабочих мест, 20 тыс. из которых связаны с финансовой отчетностью, консалтингом, аудитом и законодательством. По подсчетам главы группы финансовый рынков Лондонской школы экономики и политических наук (LSE) Симеона Дянкова, около 25 млрд фунтов, или 23% всей прибыли розничных и корпоративных банков Великобритании, формируется в странах ЕС. По его мнению, сильнее всего от Brexit пострадает управление активами. Примерно четверть прибыли УК, или примерно 6 млрд фунтов стерлингов, формируется за счет бизнеса со странами ЕС. Инвестиционная активность может стать более дорогой и сложной для клиентов, предупреждает Дянков. От трети до половины бизнеса, связанного с Европой, а это около 2 3 миллиардов фунтов, может переехать в другую страну. Схожие расчеты о вкладе ЕС в прибыль финансового сектора Великобритании были представлены в декабре 2016 года в Палате лордов британского парламента.

Так, бизнес с другими странами ЕС приносит банкам 23 27 млрд фунтов стерлингов в год, управляющим компаниями 5 6 млрд фунтов, страховым 3 5 млрд и пр. Эти цифры дают представление о том, что поставлено на кон. Если Британия потеряет доступ к единому европейскому финансовому рынку, то ее финансовый сектор может недосчитаться 20 млрд фунтов стерлингов. Кому же они достанутся. Делегации из Франкфурта, Парижа, Дублина и Мадрида приезжают в Лондон, чтобы переманить банкиров, говорит Энтони Браун. Я за конкуренцию и за то, чтобы они пытались сделать свой рынок труда и фискальную политику более привлекательной для международных инвесторов. Это не проблема.

Проблема в том, что национальные правительства пытаются использовать соглашение по выходу из ЕС, чтобы возвести стену вдоль Ла-Манша и разделить единый финансовый рынок Европы на две части. По мнению экспертов Bruegel, главным победителем в борьбе других международных финансовых центров окажется Франкфурт, но Brexit также положительно скажется на экономике Парижа, Дублина и Амстердама. Лоббистские группы дают равные шансы Франкфурту и Дублину, полагая, что каждый из них сможет заполучить около 10 тыс. новых рабочих мест. Главный козырь Дублина законы и регулирование, максимально схожие с британскими, а также английский язык. Дублин единственная англоязычная альтернатива Лондону внутри Евросоюза.

Именно сюда собирается переводить европейскую штаб-квартиру Bank of America в случае, если Лондон потеряет свои права. Источники сообщают, что к переезду готовится и Вarclays, хотя официально его глава Джес Стейли заявил в интервью BBC, что банк оставит основной бизнес в Лондоне. Компания Credit Suisse направила первый десант в Ирландию еще год назад, руководствуясь в первую очередь экономическими, а не политическими соображениями. Сейчас в компании завершают план по расширению бизнеса в Дублине. Об интересе к Дублину заявили также в руководстве американских компаний Standard Chartered и CME. Швейцарский банк UBS, крупнейшая в мире компания по управлению частным капиталом, уже зарегистрировала банк во Франкфурте, чтобы консолидировать большинство европейских операций по управлению капиталом. Председатель совета директоров банка Аксель Вебер сказал в январе в Давосе, что около 1 тыс. из 5 тыс. сотрудников лондонского офиса UBS могут пострадать от Breхit. Готовится открыть свою дочку во Франкфурте и Lloyd, крупнейший в Великобритании игрок на рынке ипотеки. Как основное место локации рассматривают Франкфурт также в руководстве Goldman Sachs.

Правда, этот американский банк не исключает того, что они вообще вернут все ключевые операции в США. В любом случае было объявлено, что в случае реализации худшего для Лондона сценария лондонский офис будет сокращен вдвое в нем оставят не более 3 тыс. человек. Источники сообщают о том, что на Франкфурте остановила свой выбор и Citigroup. Стюарт Гулливер, глава HSBC, крупнейшего в Европе банка, заявил, что переведет около 1 тыс. сотрудников (на их долю приходится пятая часть европейского дохода банка) в Париж. Переезд пройдет постепенно в течение следующих двух лет , но многие американские, швейцарские и японские банки просто не могут позволить себе такую неторопливость. Американские Goldman Sachs и JPMorgan Chase Co еще не определились: переводить ли им европейскую штаб-квартиру в другой европейский город (и какой именно?) или вернуться в США. Еще в июне прошлого года глава JPMorgan Chase Co Джейми Даймон заявил, что если Великобритания потеряет доступ к единому рынку, банк будет вынужден закрыть в стране 4 тыс. рабочих мест из 16 тыс. В октябре он сказал, что Brexit может создать проблемы на многие годы вперед и что его банк должен решить, как на это ответить. В январе 2017 года на Всемирном экономическом форуме в Давосе Даймон говорил, что похоже, переезд примет куда больший масштаб, чем мы ожидали.

Еще больше достанется Польше. Есть еще одна страна, которая может выиграть от развода Великобритании и ЕС, причем больше остальных, это Польша. Неожиданно, правда? Однако, по данным Reuters, до 20% рабочих мест финансового сектора Великобритании могут переехать именно туда. Хитрость поляков заключается в том, что пока Франкфурт, Париж и прочий Дублин соревнуются за фронт-офис, белых воротничков глобального банкинга, польское правительство планирует переманить специалистов среднего звена из бэк-офисов.

Их зарплаты не столь заоблачны, но зато их численность куда выше. Ассоциация лидеров бизнес-услуг Польши в настоящий момент ведет переговоры с семью крупными финансовыми компаниями, сообщил газете Independent управляющий директор ассоциации Павел Панчий. Мы общаемся с банками, страховыми компаниями и инвестиционными фондами, которые хотят перевести свои мидл-офисы за границу, говорит Панчий. Главная причина переезда Brexit. Панчий подчеркивает, что в первую очередь речь идет о таких функциональных подразделениях, как управление рисками и информационные технологии. Польша позиционирует себя как главный офшор для банковского бизнеса: по разным оценкам, туда уже переехало из других стран Европы до 45 тыс. человек, занятых в финансовом секторе.

Credit Suisse и UBS уже разместили в Польше IT-подразделение и бэк-офис. UBS в настоящий момент ищет 300 человек в свои офисы в Кракове и Вроцлаве. Не рой другому яму. Повторим, что конечная цена для всех участников станет понятна, когда прояснятся детали: какую часть единого торгового пространства захотят сохранить в Великобритании и ЕС. Но европейские политики не скрывают, что настроены жестко и намерены мстить британцам. Но не исключено, что Европа сама пострадает от своей жесткости. Финансовые потоки между Великобританией и Европой держат материк на плаву в финансовом смысле , говорит глава Британской банковской ассоциации Энтони Браун. Эксперты компании Bruegel полагают: нет ничего хорошего в том, что финансовый центр в Лондоне перестанет существовать, а глобальные банки расползутся по всей Европе.

Рассредоточенность новых финансовых центров и акцент властей на национальном, а не общеевропейском регулировании могут привести к новому полномасштабному финансовому кризису. Крым: спешка ни к чему. Нынешняя ситуация на Украине с российскими банками логичное продолжение того, что произошло с украинскими банками в Крыму после перехода полуострова под юрисдикцию России. В течение 2014 года Крым покинуло 45 украинских банков (ЦБ РФ предложил им перерегистрироваться, но желающих не нашлось). Однако осталось две проблемы: вклады крымчан в украинских банках и кредиты крымчан там же. Решать их взялся Фонд защиты вкладчиков, дочка российского АСВ. Он выплатил компенсации по вкладам в украинских банках: к выплате полагалась сумма до 700 тыс. рублей. Компенсации получили немногим более 204 тыс. человек на общую сумму 25,9 млрд рублей. У примерно 6,3 тыс. вкладчиков сумма на счетах превышала 700 тыс. От их лица ФЗВ подал иск к украинским банкам о возмещении этих денег.

Разумеется, с нулевыми шансами на успех. Щекотливый нюанс для любителей прогресса: у клиентов украинского ПриватБанка (в декабре 2016 года национализированного государством) пользовался популярностью вклад Копилка , который был привязан к карте и позволял откладывать мелочь, например, округляя сумму каждой покупки и остатки на карте. Открывается этот счет удаленно (СМС, сайт, банкомат, поэтому получить отложенное в Копилку крымчанам не удалось: Фонд защиты вкладчиков компенсировал только те вклады, по которым клиенты могли предоставить договоры в письменной форме. Что касается кредитов, по данным Независимой ассоциации банков Украины, на 1 февраля 2014 года украинские банки выдали заемщикам Крыма кредиты на сумму 16,6 млрд гривен. В пересчете на рубли, исходя из курса ЦБ на март 2014 года, это составляло примерно 62,77 млрд рублей. По закону требовать долги с крымчан могут только российские организации, которые, в свою очередь, выкупили долги напрямую у украинских банков.

На конец 2016 года таких организаций было три, и они владели требованиями по кредитам крымчан на сумму чуть менее 1 млрд рублей. Большинство крымчан посчитало, что долги украинским банкам можно и вовсе не возвращать. Надо сказать, что отчасти эта уверенность подкреплялась заявлениями российских и крымских властей. Главное было не спешить.

На днях истек трехлетний срок давности, и, кажется, крымчане могут вздохнуть спокойно. Впрочем, шансы украинских банков взыскать долги по кредитам с крымчан сейчас не больше, чем у крымчан забрать вклады из украинских банков. В то же время украинские банки пытаются получить компенсацию от России. Так, Ощадбанк в августе прошлого года подал в международный арбитраж иск к РФ на сумму, превышающую 1 млрд долларов. Слушания запланированы на конец марта. Иран: хитрость или штраф. Ядерные амбиции Ирана стали причиной того, что ООН под давлением главным образом США, а также Великобритании и Франции в течение многих лет накладывала на Иран санкции, часть которых касалась запрета работы в стране западных банков. В итоге под давлением Госдепартамента США (что примечательно, не правительства Германии) в 2007 году из страны ушел Deutsche Bank.

Банк прекратил обслуживать счета частных и корпоративных клиентов. В качестве официальной причины ухода были названы возросшие административные расходы на обслуживание счетов в связи с ужесточившимися правилами. По заявлениям самого банка, уход с иранского рынка мало сказался на его бизнесе: на клиентов, которые попали под запрет, приходилось всего 0,1% годового оборота Deutsche Bank. За Deutsche Bank последовали вначале Commerzbank, а потом и Dresdner Bank. Ушли из Исламской Республики и ведущие банки других европейских стран. Правда, как оказалось, не совсем. Спустя пару лет выяснилось, что Иран благополучно обошел все санкции.

Американское издание Wall Street Journal узнало, что в Гамбурге все это время работал банк, который проводил многомиллиардные операции с иранскими предприятиями и организациями, принимающими участие в ядерной программе Тегерана и потому попадавшими под санкции ООН, США и ЕС. Это был небольшой Европейско-Иранский торговый банк (EIH), а среди его клиентов иранское агентство по вооружениям, Иранское космическое агентство, а также Корпус стражей Исламской революции. Банк EIH осуществлял трансакции в евро по поручению иранского банка Sepah, который не мог самостоятельно участвовать в сделках из-за санкций, сообщала Wall Street Journal. EIH был основан в Гамбурге в 1971 году иранскими бизнесменами. США внесли его в черный список. Однако органы финансового надзора Германии разрешали EIH работать свободно, так как руководствовались черными списками не США, а Совета безопасности ООН. А там банк EIH не упоминался. Какой именно урон принес уход иностранных банков иранской экономике, подсчитать трудно. Санкции, наложенные на Иран, выходили далеко за пределы финансового сектора, и выделить в текущих проблемах Ирана вклад именно банков трудно. А вот сколько из-за санкций потеряли банки, подсчитать легче. Вернее, сколько банки потеряли из-за того, что невнимательно отнеслись к этим санкциям.

Все эти годы США накладывали крупные штрафы на европейские банки за нарушение режима американских санкций. Правда, в большинстве случаев речь шла о работе не только с Ираном, но и с другими странами, находящимися под американскими санкциями (помимо Ирана, это Ливия, Судан, Мьянма, Куба и др.). В конце 2009 года Минюст США оштрафовал швейцарский банк Credit Suisse на 536 млн долларов. В 2012 году Минфин США наложил штраф на нидерландский ING Bank в размере 619 млн долларов. В 2014 году французский банк BNP Paribas согласился выплатить рекордный штраф в 8,9 млрд.

В 2015 году германский Commerzbank пошел на мировое соглашение и обязался выплатить США 1,71 млрд долларов. В том же году Deutsche Bank признал штраф в 258 млн. Кажется, США придумали еще один отличный бизнес.

Leave a Reply