Георгий Филимонов, официальный сайт

21.11.2016

Георгий Филимонов, официальный сайтСША-Канада: экономика, политика, культура. — 2007. — № 4. — С.69-82. В современных условиях заметно возрастает роль гибких факторов, усиливается влияние «мягких» инструментов воздействия на систему международных отношений. Сформулированный известным американским политологом Дж. Наем в 1990 г. и развитый им в последующих работах постулат о значимости и эффективности «мягкой силы» во внешней политике государств[1]. становится всё более актуальным, что доказывают последствия основанной на военной силе политики американской администрации. Напомним, что под «жёсткой» Дж. Най имеет в виду военную силу в совокупности с политической, экономической и финансовой мощью, а «мягкую силу» он характеризует тремя основными компонентами: культурой, политической идеологией и внешней политикой (дипломатией).

«Мягкая сила — это понуждение других хотеть результатов, которые вы хотели бы получить». Однако это «не то же самое, что воздействие или влияние. Мягкая сила — больше, чем просто убеждение, уговаривание или способность подвигнуть сделать что-либо при помощи аргументов, хотя всё это является важными элементами этой силы. Мягкая сила — это также способность привлекать, и привлечение часто ведёт к взаимопониманию. Проще говоря, в поведенческих понятиях мягкая сила — это привлекательная сила»[2. Вторя Дж. Наю, 36. Бжезинский в известной работе «Великая шахматная доска» приводит четыре компонента американского господства в мире: наряду с военной, экономической, научно-технической составляющими он выделяет и культуру. В частности, он пишет: «В области культуры, несмотря на её некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодёжи всего мира. Культурное превосходство является недооценённым аспектом американской глобальной мощи.

Что бы ни думали некоторые о своих эстетических ценностях, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодёжи во всём мире. Её привлекательность, вероятно, берёт своё начало в жизнелюбии, которое она проповедует, но её притягательность во всём мире неоспорима»[3. Сегодня фактор культуры как составляющая «мягкой силы» в мировой политике приобретает новое звучание, серьёзно возрастает его влияние на общемировые социально-экономические процессы и межгосударственные отношения. В связи с этим государства начинают уделять больше внимания своей политике в сфере культуры и всё чаще используют термин «внешняя культурная политика», поскольку экспорт, распространение и популяризация национальной культуры или, в полярно противопожном случае, отторжение внешней культурной экспансии могут выступать действенным инструментом дипломатии. Внешняя культурная политика при успешной реализации способна стать эффективным средством сопровождения общей внешнеполитической стратегии государства, создавая прочный фундамент, позволяющий не только отстаивать и продвигать свои национальные интересы на мировой арене, но и оказывать непосредственное влияние на различные политические, экономические, социальные процессы в мире. В настоящее время нет более очевидного и актуального примера для исследования культуры как «мягкого» инструмента внешнеполитического воздействия, чем внешняя культурная политика США. Американское влияние на этом уровне вызывает активные дискуссии как в академических кругах разных стран мира, так и в их обществах в целом. В этой связи возникает множество подходов к определению данного процесса и соответственно по-разному окрашенных определений: внешняя культурная экспансия, культурный империализм и т.д. Трудно оспорить тот факт, что плоды внешней культурной политики США и влияние американской культуры прослеживаются на большей части планеты. Даже если они не воспринимаются повсеместно и вызывают неприязнь на культурно-цивилизационном уровне, порождая конфликты на этой основе, то и это, в свою очередь, является доказательством активности её общемировой экспансии. Функционирование внешнеполитического механизма США в сфере культуры базируется на двух магистральных направлениях: официальном и неофициальном. Под официальной внешней культурной политикой подразумевается привычный механизм государственного регулирования культурной сферы внешней политики.

Имеются в виду в основном органы, курирующие этот компонент внешней политики, прежде всего отдел по делам образования и культуры Государственного департамента, а также соответствующие отделы в посольствах США во всех странах мира. Кроме того, под официальной линией понимаются и негосударственные рычаги управления и финансирования культуры, так как в Соединённых Штатах эта сфера по большей части поддерживается и управляется такими негосударственными инструментами, как филантропические фонды и спонсорские организации. Что касается неофициальной внешней культурной политики, то под этим определением понимается экспорт и многоуровневое распространение массовой культуры (давно ставшей достоянием отнюдь не только самих Соединённых Штатов) и, прежде всего, Голливуд как основной инструмент, главный культурный продукт, идеологическое орудие и одно из важнейших средств формирования имиджа США на мировой арене. Кроме этого, сюда относятся средства массовой информации, которые являются проводниками как официальной, так и неофициальной внешней политики в сфере культуры (телевидение, радио, Интернет, практически весь американский шоу-бизнес). При этом, говоря о влиянии неофициальной культурной политики США в контексте экспорта поп-культуры, нельзя не отметить масштабность её воздействия на уровне субкультур. Термин «неофициальная» подразумевает весь тот преимущественно неконтролируемый поток популярной американской культуры, растекающийся при помощи средств массовой информации практически во все уголки планеты. Сразу же поясним, что под неконтролируемостью экспорта массовой американской культуры, здесь понимается невозможность отследить всё содержание продукции, даже той, которая наполняет внутренний рынок США, а также стихийность её распространения. В качестве косвенного примера можно привести критику в адрес теле- и кинопроизводителей сенатором Дж. Либерманом, бывшим в 2000 г. кандидатом на пост вице-президента США в от Демократической партии. Выступая тогда по одному из каналов американского телевидения, он, в частности, сказал: «Я люблю фильмы, люблю музыку, но в индустрии развлечений всё ещё слишком много насилия, секса, непристойности, что очень осложняет родителям процесс воспитания детей в духе общепризнанных ценностей»[4]. Сенатор высказался в пользу закрепления на законодательном уровне ограничительных мер для кинопроизводителей.

Голливудский кинематограф. Между федеральными властями США и голливудскими кинорежиссерами и продюсерами всегда существовали противоречия, поводом для которых часто служили постоянные нападки на Голливуд со стороны политиков за демонстрацию насилия, чересчур откровенные сцены и вульгарность. Подобное состояние отношений между Голливудом и Вашингтоном нередко трактовалось как проявление «культурных войн». Как правило, так называют противодействие сил, придерживающихся противоположных взглядов, в сфере политики, религии, этики, экономики, массовой культуры и образования. Словосочетание «культурные войны» стало популярным в 1980-е годы. В 1990-е оно начало звучать из уст политиков, причем, зачастую, в качестве ключевого слова политической программы. Так, в 1992 г. один из кандидатов в президенты от Республиканской партии, Патрик Бьюкенен, на съезде партии призвал одно-партийцев к «войне за душу нации». По его мнению, консерваторы должны начать культурную революцию с целью защиты традиционных ценностей. «Культурные войны» в этом контексте определялись как политические и моральные дискуссии между лагерями светских либералов и религиозных консерваторов.

Социолог Дж. Хантер более широко определял культурные войны в американском обществе, называя их конфликтом между ортодоксальным лагерем консерваторов (традиционалистов) и прогрессивным лагерем либералов (модернистов). Наиболее известный на сегодняшний день исследователь этого вопроса — М. Фиорина, старший научный сотрудник исследовательского центра Института Гувера, профессор Стэнфордского университета, соавтор исследования «Культурная война: Миф о расколотой Америке»[5]. Лишь после терактов в США 11 сентября 2001 г. эти «войны» временно стихли. Вместе с тем весьма хорошо известна эффективная работа американской цензуры, очень актуальная ныне и демонстрируемая всему миру политкорректность, идеологизированность американского кинематографа, который в большой степени следует в русле официальной политической линии государственной идеологии. Голливудский кинематограф выступает основным инструментом неофициальной внешней культурной политики США, идеологическим орудием, неким символом современной Америки и средством формирования имиджа этого государства на мировой арене. Несмотря на то, что Голливуд как в России, так и во многих других странах зачастую подвергается критике за свою бездуховность, коммерциализиро-ванность, опору на массовый спрос, именно продукция «фабрики грез», несущая в себе заряд американских ценностей, американского видения тех или иных явлений и аспектов жизни, пользуется большим спросом по всему миру. Кассовое кино смотрят повсюду огромное количество зрителей, волей-неволей формирующих своё представление о США по этим фильмам и воспринимающих их как неотъемлемую часть американской культуры, усиленно экспортируемой и транслируемой практически на все регионы мира. Посредством кинематографа американцы сумели невероятно опоэтизировать свою страну, создать привлекательный имидж и постарались влюбить в эту картинку население планеты. Неотъемлемая и характерная черта голливудского кино — создание фильмов на злободневную и социально острую тематику внутриамериканских реалий. Эти особенности кино США как части американской и, в более широком смысле, глобальной культуры, стали отличительными чертами современной цивилизации.

Порой возникают самые неожиданные подтверждения планетарного охвата и значимости голливудского кинематографа как одного из средств обеспечения американского культурного присутствия в разных регионах мира. К примеру, в авторитетных зарубежных и отечественных СМИ появлялась информация, подтвержденная представителями военной разведки США, согласно которой фильмы на военную тематику использовались иракскими солдатами в качестве учебных пособий в период начала военных действий в Ираке в 2003 г. так как Саддам Хусейн, якобы, учил своих солдат тактике войны с войсками США по таким фильмам, как «Чёрный ястреб» («Black hawk down»). Об этом со ссылкой на неназванных «официальных представителей военной разведки США» сообщал, например, журналы «Тайм»[6]. А в интервью еженедельнику «Ньюсуик» своими мыслями об этом поделился известный специалист по Ираку, бывший аналитик ЦРУ и политолог из Брукингского института К. Поллак[7. Являясь одним из основных инструментов неофициальной внешней культурной политики США, Голливуд играет важную роль в жизни самого американского общества и оказывает определенное влияние на внутриполитическую ситуацию. Государственная идеология США представляет собой определяющий вектор развития творческой мысли голливудских режиссёров и сценаристов, что, естественно, отражается на трансляции американских культурных ценностей вовне, оказывая прямое воздействие на содержание внешней политики в сфере культуры. Американская академия кинематографических искусств и наук чрезвычайно подвержена влиянию со стороны государства, и порой кажется, что премию «Оскар» вручают не за красоту творческой мысли и художественный замысел, а за социальную остроту сюжета и его соответствие официальной идеологии. Так, на церемонии вручения «Оскара», которая проходила в период ведения боевых действий США против Ирака в марте 2003 г. многие известные актеры, в том числе Дж. Клуни, который отказался участвовать в церемонии, и М. Шин, выступили против войны в Ираке и автоматически были зачислены в «чёрные списки пацифистов Голливуда. Для иллюстрации ощутимости влияния голливудской кинематографии на формирование и реализацию внутренней и внешней культурной политики и на жизнь американского общества в целом, приведём еще один пример. После событий 11 сентября 2001 г. состоялись две наиболее заметных встречи представителей власти с голливудскими режиссёрами и продюсерами. На одной из них, 11 ноября 2001 г. в Беверли-Хиллс, старший советник президента Буша К. Роув обсуждал с представителями всех крупнейших голливудских киностудий и американских телекомпаний совместные действия, которые должны быть направлены на борьбу с терроризмом и на поддержку военных действий в Афганистане.

В частности, Белым домом был поставлен вопрос о том, какой конкретный вклад может внести Голливуд в дело борьбы с терроризмом[8]. Следствием подобных встреч, вероятно и стало создание американскими кинопроизводителями большого количества картин на военно-патриотическую тематику. Это был своеобразный ответ Голливуда международному терроризму, хотя тогдашний председатель Кинематографической ассоциации США Дж. Ва-ленти, принявший участие в той встрече, всячески отрицал какие-либо попытки со стороны Белого дома склонить Голливуд к массированной идеологической атаке совместным фронтом. Вместе с тем голливудский кинематограф неоднократно обвинялся том, что своими фильмами жанра «экшн» (action) и разнообразными футуристическими кинолентами он провоцирует события. В ответ на это многие режиссёры заявили, что не видят смысла прекращать создание высокобюджетных боевиков и фильмов-катастроф, потому что, по их мнению, подобные фильмы всегда будут востребованы в США, и в других странах как продукт массово-развлекательного характера. К слову о роли идеологии в американском кинопроизводстве, американской культурной политике и культуре в целом приведём ещё один показательный пример. В одном из своих интервью российский кинорежиссёр Никита Михалков поведал, что, когда он обратился к известному голливудскому актёру Кевину Костнеру с просьбой прочитать сценарий фильма «Сибирский цирюльник» и высказать мнение о возможности его проката в США, тот, ознакомившись со сценарием, посоветовал удалить целый ряд сцен, где американцы показаны не в самом лучшем свете, а что-то частично видоизменить; и только тогда, сказал он, фильм может получить шанс для демонстрации в Соединённых Штатах[9. Здесь уместно вспомнить, как американские режиссёры и сценаристы часто пренебрежительно изображают в своих творениях представителей других народов, практически не придавая значения деталям, особенностям национальных характеров, предметам обихода и т.д. Это далеко не в последнюю очередь относится и к России (вспомним, например, какое возмущения в российском обществе вызвало изображение нашего соотечественника-космонавта в фильме «Армагеддон»). Видимо, настолько сильно укоренился в сознании американцев стереотип бывшего врага номер один. Очевидно, что наряду с демократическими ценностями и идеалами, свободой слова и мысли и с заявлениями о приверженности культурной демократии и демократической культурной политике, которые так страстно, а порой и агрессивно защищают США во всём мире, в этой стране наличествует и достаточно жёсткая цензура и идеологический контроль, по ряду параметров не уступающих тому, что было в своё время в Советском Союзе.

В итоге возникает адекватный вопрос: а существует ли вообще в США демократическая культурная политика. Вместе с тем, помимо высококачественных голливудских фильмов так называемой категории «А», в процессе внешней культурной экспансии на рынок проникает огромное количество низкопробной продукции, которая в самих США практически не востребована. Ситуация вполне объективна — продукты массовой коммерческой культуры и её ценности составляют предмет купли-продажи, как во всех других сферах бизнеса. Зачастую интересы бизнеса и государства в этой области пересекаются, причём крупный бизнес нередко оказывается определяющим процесс осуществления как официальной, так и неофициальной внешней культурной политики США. Средства массовой информации. Эффективное функционирование внешней культурной политики государства в огромной степени обеспечивают СМИ. Как отмечал известный американский автор М. Паренти, по воле заказчика печать и телевидение создают спрос и ажиотаж вокруг тех или иных политических фактов или событий в мире кино и шоу-бизнеса. Соответственно финансовые патроны в лице, как правило, владельцев каналов, изданий и т.д. действующих в своих интересах, которые в ряде моментов соответствуют интересам власти, а также редакторы и журналисты влияют на творчество и культуру в США, устанавливая определенные идеологические рамки и стандарты.

В этом случае «искусство, содержащее радикальный политический контекст, сразу именуется пропагандой теми, кто контролирует рынок»[10. К наиболее эффективным инструментам реализации рассматриваемой нами неофициальной внешней культурной политики относится американское телевидение, посредством спутников вещающее на весь мир, а также продающее свои программы, фильмы, сериалы телеканалам в самых разных странах. Вообще, телевидение, как и вся информационно-развлекательная индустрия, составляет неотъемлемую черту современных США и американской культуры. Рейтинги в этой сфере бизнеса являются определяющим фактором, за них разворачивается серьезная борьба в конкурентном противостоянии телеканалов друг другу. Телевидение для американцев представляет собой своеобразный идол, которому поклоняется страна. Именно посредством телевидения во многом формируется общественное мнение, восприятие американцами окружающего мира и происходящих событиях, как правило, под соответствующим правильным углом в нужном идеологическом ракурсе. Даже военные операции американских вооруженных сил преподносятся телеканалами как особое шоу, для чего отводится много эфирного времени в том числе в прайм-тайм, когда у экранов собирается наибольшее количество телезрителей. К тому же именно репортажи из зон боевых действий таких каналов, как Си-эн-эн, видят в первую очередь зрители новостных программ в самых разных странах. По распространённой информации, начало американских бомбардировок Афганистана и Ирака подгонялось под время выхода в эфир выпусков новостей. Более того, имеются данные о том, что «бомбардировка американской авиацией Ливии в 1986 г. была приурочена точно к началу вечерних информационных выпусков в США. Миротворческие операции последних лет изначально ставятся как телевизионные проекты.

И они были бы не нужны, если бы их нельзя было показать по телевидению»[11]. Генерал вооруженных сил США Дж. Шаликашвили в разговоре об американской информационно-пропагандистской политике заявил: «Мы не побеждаем до тех пор, пока Си-эн-эн не сообщит, что мы побеждаем»[12. Что касается радиовещания, то в наши дни оно играет заметную роль, но менее значимую, нежели телевидение. Особая роль здесь всегда принадлежала радиослужбе «Голос Америки», а также «Радио Марти», вещавшему на Латинскую Америку, в первую очередь на Кубу, в период расцвета деятельности Информационного агентства США (ЮСИА). Более скромная роль отводилась радиостанциям «Свобода», «Свободная Европа» и «Радио Свободная Азия. Вышеизложенное подтверждает, что телевидение — одно из наиболее эффективных средств трансляции американских культурных ценностей и неотъемлемая часть американской и — в более широком смысле — глобальной культуры. Однако, что касается спорного понятия «глобальная культура», то это предмет отдельных дискуссий в академических кругах, занимающихся вопросами культурной дипломатии США. Некоторые исследователи, в частности американский ученый Р. Пеле, а также автор из ФРГ Дж. Гиноу-Хехт, полагают, что неправомерно вообще говорить об американском «культурном империализме». Они предлагают различать понятия американской и глобальной культуры, утверждая, что США находились и продолжают находиться под влиянием общемировых культурных тенденций и лишь благодаря своей социокультурной специфике они «переупаковывают» эти продукты и ретранслируют на весь мир. В частности, Р. Пеле пишет: «Культурные контакты США с остальным миром за последние 100 лет никогда не были односторонними. Напротив, США были и остаются потребителями зарубежных влияний в науке и искусстве.

Американская массовая культура не превращала мир в копию Соединённых Штатов. Наоборот — зависимость США от зарубежных культур сделала из США копию мира»[13. Стоит, однако, отметить, что данный тезис не только не отрицает, но и доказывает, что так называемая современная глобальная культура построена на американской культурно-цивилизационной модели с доминирующим компонентом массовой культуры США, так как ассимилированные на американской почве историко-культурные традиции и культурные явления разных народов претерпевают изменения, трансформируются, синтезируются и предстают уже в качестве американской культурной продукции. Музыка и шоу-бизнес. Ещё одна важная составляющая американского культурного экспорта, в значительной степени определяющая содержание современной массовой культуры США, и вообще интерес к ней, в первую очередь в молодежной среде по всему миру, — это музыка и музыкальный шоу-бизнес, продукция которого распространяется также посредством СМИ, в особенности телевизионными каналами формата MTV и FM-радиостанциями. Современная музыкальная индустрия США, включающая в себя огромное количество различных тенденций, стилей и направлений, тесно связанная с разнообразными субкультурами и молодёжными течениями, по праву представляет собой неотъемлемую часть американской культуры и один из её основных продуктов. Более того, на протяжении практически всего XX века музыка была одним из главных компонентов общемирового культурного влияния США. Достаточно упомянуть джаз, рок-н-ролл, рок во всём его многообразии, диско, наконец стремительный взлёт популярности в конце XX века как в самих США, так и далеко за их пределами афроамериканской хип-хоп культуры. Это далеко не полный перечень американских музыкальных стилей и направлений, ставших общемировыми. И если отдельные течения и тенденции в мире музыкальной культуры возникали не в США, а, например, в Великобритании, то именно их преломление и развитие на американской почве приобретало необычайные масштабы и впоследствии транслировалось на всю планету. В США существует постоянное гласное и негласное соперничество Восточного и Западного побережий на различных уровнях, что, прежде всего, ощущается в плоскости культурных явлений.

Два символа Соединённых Штатов -Лос-Анджелес и Нью-Йорк — представляют собой разные климатические пояса. Расположенные на побережьях разных океанов, они отличаются менталь-ностью, укладом жизни, привычками и т.д. что в какой-то мере накладывает отпечаток не только на музыкальную сферу, но и на всю культуру. В последнее десятилетие наблюдается всё большее смещение акцентов в пользу культурного доминирования Западного побережья США, прежде всего штата Калифорния, где, при том, что это крупный центр военного производства, оказывающий влияние на экономику страны, равно как и на её культуру, расположены важные научно-исследовательские институты, занимающиеся разработкой информационных технологий, а также центр американской индустрии развлечений — Голливуд и крупнейшие телевизионные студии. Интересно, что участник одной из всемирно известных американских рок-групп «Рэд хот чили пепперс» (Red Hot Chili Peppers) Ч. Смит и лидер этого коллектива Э. Кидис на вопрос о том, почему они назвали одну из своих самых популярных песен и альбом 1999 г. «Калифорникейшн» (Californication), ответили, что, путешествуя по всему миру с гастролями, они то и дело встречались с атрибутикой американской и, особенно, калифорнийской культуры, в очень далёких от США регионах, будь то в Азии или Европе. Это привело их к мысли не столько о тотальной американизации, сколько о «калифорнизащии» мира. «То, что «мы сами из Голливуда» выражается в словах Энтони (вокалиста группы — Г.Ф.), в его стихах. Заглавная песня «Californication» о том, как он путешествует и видит, насколько Голливуд и Калифорния затронули остальной мир своей музыкой, своими одеждами и многими другими вещами. И в этом влиянии плохого столько же, сколько и хорошего. В этой песне всё честно»[14]. — делился мнением Ч. Смит в одном из интервью.

Серьёзное воздействие на содержание современной американской культуры и культурных ценностей оказывает расово-этнический компонент. В муль-тикультурном обществе Соединённых Штатов всё интенсивнее и пассионарнее, проявляется африканский и латиноамериканский этнокультурные факторы. К слову, за последние 10-15 лет, рождённая в афроамериканской среде рэп-музыка и вся хип-хоп культура, не только в большой степени вышли за расовые рамки и перестали быть увлечением лишь афроамериканской молодёжи, но и охватили всю страну, превратившись к тому же в одну из самых заметных статей культурного экспорта США и став модной и популярной на большой части планеты. Такое явление современной американской поп-культуры как хип-хоп не ограничивается только музыкальным стилем, а является типичным примером молодёжной субкультуры, через которую осуществляется едва ли не наиболее интенсивное культурное влияние, формирующее притягательный образ США в молодёжной среде различных стран мира и, вместе с тем, прямо или косвенно обеспечивающее их национальные интересы — культурное присутствие в разных регионах мира. (Не случайно отдел по делам образования и культуры Госдепартамента активно строит многие свои программы на модных субкультурных явлениях, организовывая, например, международные фестивали по брейк-дансу, выступления известных танцевальных коллективов, различные шоу-программы. То же самое можно сказать в отношении атрибутики и моды на одежду отдельных субкультур, так как определённые течения в моде, ранее присущие исключительно субкультурам, довольно быстро выходили за их рамки, приобретали международное признание вследствие популяризации как атрибута масскультуры и становились устойчивой тенденцией в мире моды. Локомотивом американского культурного влияния на массовом уровне являются музыкальные телеканалы формата MTV, демонстрирующие музыкальные видеоклипы, представляющие собой визуальное отображение песни или какого-либо музыкального произведения.

Формат видеоклипов на сегодняшний день становится повсеместным и практически стандартным принципом преподнесения информации как новостной, так рекламной и иной направленности. Не секрет, что сегодня исполнитель, как правило, не может рассчитывать на успех у слушателей, на высокий уровень продаж своего альбома, да и на популярность вообще, не снимая видео по своим произведениям, которые затем попадают в ротацию музыкальных телеканалов и регулярно демонстрируются. Определяющую роль здесь играют интересы и законы шоу-бизнеса — основного распространителя американского культурного влияния. В музыкальных видеоклипах, впрочем, как и в кинематографической продукции Голливуда, осуществляется поэтизация урбанистических пейзажей американских городов (в подавляющем большинстве Нью-Йорка и Лос-Анджелеса), в том числе через призму существования разнообразных уличных молодежных субкультур, хотя нередко ярко выраженного криминального характера. Зачастую американская урбанистическая тематика в продукции поп-культуры овеяна привлекательным романтическим ореолом, создавая, таким образом, хоть и неоднозначный, но в целом вполне притягательный образ Америки в глазах многих молодых людей на планете.

Телевизионная картинка в клиповом варианте и кинематограф, демонстрирующие эпизоды будничной жизни американских каменных джунглей, где неотъемлемым, довольно зрелищным и ярким компонентом стала жизнь субкультур, необходимым атрибутом и символом которых является принадлежность к определенному музыкальному стилю, формируют в восприятии миллионов зрителей разных странах, особенно у подростков, увлекающихся каким-либо музыкальным направлением и связанной с ним субкультурой, некий образ «страны-мечты», страны-истока того или иного направления, страны, где это наиболее развито, массово, открыто, популярно, разнообразно. Бизнес и государство в контексте внешней культурной политики США. Экспорт американской культуры неразрывно связан с интересами крупного бизнеса в лице владельцев крупнейших медиа-холдингов, вещательных корпораций и т.д. Интересы бизнеса играют определяющую роль, устанавливая такие правила игры в сфере, где конечная и главная цель — получение прибыли. Американская массовая культура за второю половину XX века превратилась в широко потребляемую в мире продукцию. Бизнес, заинтересованный в как можно большем объёме продаж этого продукта, стараясь чтобы он в полной мере соответствовал рыночной конъюнктуре и стремясь в конечном счете к получению прибыли, принимает непосредственное участие в распространении и популяризации массовой американской культуры. На регулирование ситуации в этой области призвана повлиять скоординированная и взвешенная политика государства по формированию внешней и внутренней культурной стратегии, а также политика здорового культурного протекционизма, где очень важно, противодействуя неконтролируемому импорту второсортных «культурных продуктов», соблюсти грань и не допустить перегибов и трансформации в жёсткую цензуру. В свою очередь, это часто отвечает целям и задачам внешней культурной политики США и ещё раз подтверждает тот факт, что в процессе экспорта американской культуры, являющегося составной частью внешней культурной политики США, интересы крупного бизнеса и государства зачастую совпадают и дополняют друг друга. Рассмотрение взаимодействия бизнеса и государства в процессе осуществления внешней культурной политики США на неофициальном уровне, приводит к следующему неоднозначному заключению. Использование термина «политика» в таком контексте может показаться спорным, и критики имеют право возразить по поводу того, что восприятие всего потока американской массовой культуры происходит стихийно и добровольно, подвергаясь лишь влиянию механизмов рыночной конъюнктуры.

Несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, правильность подобных утверждений, принципиально важна здесь другая сторона этого процесса. Спрос на американскую культурную продукцию сам по себе уже есть результат внешней культурной экспансии США и изначально формируемым и программируемым путём использования соответствующих рычагов. Так, например, посредством задействования рыночных механизмов, рекламных и пи-артехнологий в современном мире, не говоря уже о западных обществах массового производства-потребления, создаются объективно благоприятные условия для поддержания устойчивого спроса на американскую культурную продукцию, поскольку уже в самом факте её рассмотрения в качестве товара и, более того, товара пользующегося спросом, заложена та самая «программи-руемость». В настоящее время этот процесс представляется объективным и необратимым, в особенности если принять к сведению постоянное развитие индустрии массовой культуры, а также политику и содержание программ абсолютного большинства мировых средств массовой информации. В данном случае неизбежно вспоминается распространённое понятие «управление сознанием» (mind management), осуществляемое на самых разных уровнях, включая, безусловно, экспорт американской массовой культуры. Американская культура как ресурс «мягкой силы» США отделена от государственных инструментов и может оказывать противоположное воздействие по отношению к целям американского правительства.

Показателен пример, который приводит Дж. Най: во время войны во Вьетнаме «американская поп-культура часто преследовала противоположные цели в отношении официальной правительственной политики»[15. Государственная политика способна усилить либо ослабить «мягкую силу» страны и, соответственно, культуры как её составляющей. Например, после войны в Ираке 2003 г. произошло резкое падение привлекательности США в глазах мировой общественности. Однако такая реакция проявляется преимущественно по отношению к руководству государства, а не к стране в целом. Общественность в большинстве стран продолжала потреблять продукцию американской массовой культуры — музыку, кино, телевидение и т.д. проводя, таким образом, разграничение между правительственной политикой США и американской культурой.

Своеобразие «мягкой силы» заключается в том, что вне зависимости от политической обстановки её инструменты, продолжают оказывать внешнее воздействие, амортизируя во многом негативный международный резонанс по отношению к официальной политике Соединённых Штатов. Именно здесь термин «неофициальная культурная политика» приобретает новое звучание и актуальность как один из наиболее эффективных ресурсов американской «мягкой силы. По словам бывшего министра обороны Франции, которые приводит в своей книге Дж. Най, американцы сильны, потому что они могут «вдохновлять мечты и устремления других, благодаря мастерству по созданию глобального имиджа посредством своих фильмов и телевидения»[16]. В отличие от официального аспекта внешней культурной политики США, где основные инструменты определены и вполне известны, для американской неофициальной внешней политики в сфере культуры характерен недостаток конкретной информации и точных данных о механизмах её реализации и о заинтересованных сторонах. Тем не менее прослеживаются чёткие схемы неофициального внешнего культурного влияния США. В то же время представляется необходимым указать на несравнимо более значимый уровень рассматриваемой проблемы. Если характеризовать обозначенный процесс непосредственно как политику, то принципиально важно ответить на следующие вопросы: кто реализует внешнюю культурную политику в неофициальном её аспекте, в чьих интересах она осуществляется? Какие механизмы задействуются? Если данный процесс не является стихийным, то кем он используется и направляется?

Ставятся ли при этом какие либо конкретные цели. Уже упоминалось о том, что основными инструментами реализации американского внешнего культурного влияния выступают СМИ, в первую очередь американские, зачастую входящие в состав ещё более крупных финансово-промышленных империй. Руководящий состав таких компаний, формирующий собой американскую деловую элиту, нередко неразрывно связан и взаимодействует на различных уровнях с правящей политической элитой США, в том числе проводя через принадлежащие им СМИ целенаправленный экспорт идеологически «заряженных» американских культурных ценностей, ориентированный главным образом на молодёжь в разных странах мира, охотно и активно воспринимающих Америку также через её субкультурные компоненты. Тем самым реализуется и политическая задача по обеспечению национальных интересов США, что соответствует целям и задачам, продекларированным в разного рода концептуальных и программных документах американской внешней политики. Так или иначе, не следует недооценивать степень влияния и значение этого, возможно, не вполне осязаемого, компонента внешней политики США. [1] Nye J. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power, N.Y. 1990. [2] Hай Дж. Гибкая власть. Как добиться успеха в мировой политике, Пер. с англ.

Новосибирск/Москва, 2006, с. 30-32. [3] Бжезинский 36. Великая шахматная доска, М. 2000, с. 36, 38. [8] Sanchez R. Hollywood’s White House War Council. — «The Washington Post«», 12.11.2001.